Стармер держится из последних сил: устоит ли британский премьер? «Контекст» от Марины Ромадовой
Рассылка Би-би-си, 10 февраля 2026
Добрый вечер, с вами выпускающий редактор Русской службы Би-би-си Марина Ромадова.
Еще пару недель назад казалось, что британских лейбористов больше всего тревожит рост популярности правой популистской партии Найджела Фараджа на фоне бегства в нее видных консерваторов и приближающихся местных выборов — об этом я подробно рассказывала в этом письме. Теперь те опасения выглядят легким бризом по сравнению с политическим штормом, обрушившимся на руководство страны из-за скандала вокруг видного лейбориста Питера Мандельсона и его связей с осужденным за педофилию финансистом Джеффри Эпштейном. В этом письме разберемся, почему этот шторм может утянуть на дно лидера Лейбористской партии Кира Стармера, поставив точку в его премьерстве.
МАНДЕЛЬСОН И ОШИБКА СТАРМЕРА
Извинения, отставки и внутрипартийный бунт
Еще в январе премьер-министр Великобритании Кир Стармер уверенно заявлял в интервью Би-би-си: «Я буду сидеть в этом кресле и в 2027 году». Прошло всего шесть недель — и в самой Лейбористской партии все труднее найти людей, которые в это верят.
Стармер, похоже, собственными руками загнал себя в самый серьезный кризис своей политической карьеры. Поводом стал скандал (ссылка откроется без VPN) вокруг Питера Мандельсона, обнаживший две вещи: ранее неизвестные детали отношений Мандельсона с осужденным педофилом Джеффри Эпштейном и поразительную недальновидность самого премьер-министра. При этом важно подчеркнуть: ничто не указывает на то, что сам Стармер был лично знаком с Эпштейном или имел с ним какие-то контакты.
Но британская политика устроена так, что всего один неверный шаг может стать роковым. И такой шаг Стармер сделал, в 2024 году назначив Мандельсона послом в Вашингтоне.
На прошлой неделе премьер-министр вынужден был публично признать: в момент назначения он знал, что Мандельсон поддерживал отношения с Эпштейном даже после вынесенного тому приговора за секс с несовершеннолетней. Несмотря на это, Стармер все равно сделал его послом в США (позже, когда всплыли новые подробности его связей с Эпштейном, Мандельсон был уволен).
Стармер настаивает, что Мандельсон «неоднократно лгал» ему и команде, отвечавшей за проверку его кандидатуры, создавая впечатление, что едва знаком с Эпштейном. При этом из недавно опубликованных документов следует, что Эпштейн переводил Мандельсону крупные суммы денег, а позднее тот, уже будучи министром по делам бизнеса, передавал финансисту конфиденциальную правительственную информацию, способную повлиять на рынки, включая служебную записку для британского премьера Гордона Брауна.
«Я сожалею о его назначении. Если бы я знал тогда то, что знаю сейчас, он никогда бы не оказался в правительстве», — извинялся Стармер в палате общин.
Скандал стремительно перерос во внутрипартийный бунт, и в Лейбористской партии начались поиски виноватых.
В воскресенье подал в отставку глава аппарата премьер-министра Морган Максуини — протеже Мандельсона и влиятельный политический стратег, сыгравший важную роль в приходе лейбористов к власти. А в понедельник ушел и глава коммуникаций аппарата премьер-министра Тим Аллан.
Максуини признал, что именно он советовал назначить Мандельсона послом, и добавил, что процедуру проверки кандидатов на подобные должности «нужно в корне пересмотреть».
Однако главный вопрос, отмечает колумнист Guardian Джон Харрис, остается не процедурным, а политическим: почему, уже слыша возражения внутри правительства, Стармер проигнорировал их, предпочтя поверить заверениям самого Мандельсона?
Тут стоит подробнее рассказать про Питера Мандельсона. Он — не случайная фигура из прошлого. Его еще в 1980-е прозвали «Князем тьмы» за виртуозное мастерство закулисных интриг. За многие годы он выстроил обширную сеть связей в британском истеблишменте и сумел сохранить влияние при правительствах как лейбористов, так и консерваторов.
«Безжалостный, циничный и хитрый — идеальный выбор на пост посла в США», — писала консервативная Daily Mail.
Именно эти качества Мандельсона — умение находить общий язык с сильными мира сего и выстраивать сложные сети влияния — во многом и стали причиной решения Стармера, перевесив многочисленные «красные флажки». И, кстати, те же самые качества задолго до этого назначения привели Мандельсона в орбиту Джеффри Эпштейна.
Мандельсон, бывший еврокомиссар и доверенное лицо Тони Блэра, десятилетиями оставался не просто близок к британской власти — долгие годы он был ее частью.
Именно поэтому всплывшие новые подробности его отношений с Эпштейном, оказавшихся куда более тесными, чем ранее представлялось, приобрели столь серьезный политический вес — и именно поэтому кадровое решение Стармера, которое когда-то казалось прагматичным, теперь может так дорого ему обойтись.
В ОФИСЕ, НО НЕ У ВЛАСТИ
Удержится ли Стармер?
Проблема Стармера заключается в том, что дело Мандельсона нанесло ощутимый удар по его политическому образу «иного», принципиально отличного от предшественников лидера.
Он пришел к власти под лозунгом перемен, пообещав компетентное и безупречно чистое управление, альтернативу многочисленным кризисам консерваторов. Именно поэтому нынешний скандал так разрушителен для него: Стармер вынужден оправдываться за те же ошибки, что были свойственны его предшественникам — за то, что он предпочел политическую целесообразность правильному, морально безупречному решению.
И тут кадровые жертвы — уход Максуини и Аллана — ничего принципиально не меняют. Потому что проблема не в одном назначении или паре отставок, а в самом факте решения, которое принималось на самом верху и теперь грозит разрушить политический капитал Стармера.
Среди лейбористов не утихают споры о том, кто именно виноват в нынешнем кризисе, но в одном все сходятся почти единогласно: положение премьер-министра критическое, и не только из-за дела Мандельсона.
Как пишет политический обозреватель Би-би-си Лора Кюнсберг, этот скандал стал триггером, выпустившим наружу месяцы раздражения стилем управления кабинета Стармера: его нерешительностью, запоздалыми действиями, постоянным ощущением, что правительство делает правильные шаги только тогда, когда его прижали к стенке.
Критики премьера получили идеальный сигнал к наступлению. Многие и прежде считали его слабым лидером — человеком, способным выиграть выборы, но не способным вести Лейбористскую партию в будущее. Им не хватало лишь повода для открытой атаки.
Анонимный министр в кабинете Стармера признался Лоре Кюнсберг: «Я не думаю, что кто-то всерьез считает, что он будет премьером в 2027-м», а лидер шотландских лейбористов Анас Сарвар прямо призвал премьера уйти.
«Сэр Кир остается на своем посту лишь по милости депутатов парламента, которые относятся к нему с презрением», — жестко резюмирует Economist.
Правительство Стармера оказалось в странном положении: формально оно у власти, но не располагает ни доверием собственной фракции в парламенте, ни внутренней дисциплиной, необходимой для серьезных реформ — будь то вопросы иммиграции или социальной сферы.
Депутаты говорят, что работа правительства фактически парализована ожиданием возможной борьбы за лидерство, при том что пока явного претендента на место Стармера нет.
КАК ТЕРЯЮТ ВЛАСТЬ БРИТАНСКИЕ ПРЕМЬЕРЫ
Местные выборы как вердикт Стармеру
Тут стоит пояснить, что Киру Стармеру не грозит импичмент: его нельзя отстранить от власти за скандал или ошибку. Судьбу премьер-министра в Великобритании решает его собственная партия.
Положение Стармера во главе правительства держится на том, способен ли он сохранять доверие своей фракции в палате общин и считает ли его политическим активом, а не токсичным балластом его собственная партия.
В Лейбористской партии процедура смены руководителя устроена так: чтобы бросить вызов действующему лидеру, потенциальный претендент на его место должен сначала заручиться поддержкой не менее 20% депутатов парламентской фракции (это по меньшей мере 80 парламентариев). Лишь после этого запускаются полноценные партийные выборы, в которых голосуют не только депутаты, но и вся партийная база — рядовые члены, зарегистрированные сторонники и представители профсоюзов.
Однако премьер-министр может медленно терять власть и без формальной процедуры: министры массово увольняются, депутаты начинают критиковать его в прессе, инициативы правительства вязнут — премьер-министр, который, как говорят в британских политических кругах, «в офисе, но не у власти», обычно держится недолго и в конце концов сам уходит в отставку.
Бывшие премьеры Тереза Мэй, Борис Джонсон и Лиз Трасс потеряли власть не потому, что проиграли всеобщее голосование, а потому, что партия решила: лидер стал обузой.
Пока что немедленная отставка Стармера выглядит маловероятной.
Более того, в понедельник вечером лейбористы сплотились вокруг своего лидера: премьер сначала получил публичную поддержку от членов кабинета, а затем — от парламентской фракции партии. Как отмечают корреспонденты Би-би-си, на закрытой встрече депутаты не раз аплодировали Стармеру, а сам он заверил, что в отставку не собирается.
«У меня всегда были недоброжелатели, на каждом этапе пути, и сейчас тоже есть, — сказал Стармер. — Но я боролся изо всех сил за шанс изменить нашу страну и не готов бросить свой мандат и свою ответственность и ввергнуть нас в хаос, как это делали другие».
Однако опасность для него никуда не исчезла, особенно в свете того, что в Британии скоро начнется чрезвычайно важный для правящей партии сезон местных выборов. Уже 26 февраля пройдут довыборы в одном из округов, а в мае — масштабные местные выборы в Англии, Шотландии и Уэльсе.
Голосование на них традиционно становится вердиктом доверия правительству, и если, как предсказывают опросы, лейбористы выступят на них слабо, разговоры об отставке Стармера возобновятся с новой силой.
