«Борделизация» французской политики. «Контекст» от Евгения Бунтмана
Рассылка Би-би-си, 23 марта 2026
Добрый вечер, с вами сегодня я, выпускающий редактор Русской службы Би-би-си Евгений Бунтман. И я хочу вам рассказать, почему французские муниципальные выборы важны не только для Парижа, Марселя и Ниццы, но и для остальной Европы.
22 марта прошел второй тур выборов, на котором определились мэры крупных городов страны. На первый взгляд, проигравших нет — социалисты, националисты, голлисты и макронисты уверенно заявили о своих победах. Но за последнюю неделю более важным был другой вопрос — объединиться или размежеваться? И каждый отвечал на него по-своему.
«ПИРРОВА ПОБЕДА»
Социалисты выиграли выборы в крупных городах, но нанесли удар по своей репутации
7 декабря 2025 года Жоанна Роллан, второй человек в иерархии Социалистической партии и мэр Нанта, давала интервью France TV. «Не будет никакого соглашения с „Непокоренной Францией“», — сказала она. И тут же подчеркнула: «У нас будет достойная демократическая кампания. Нельзя просто-напросто говорить одно, а делать другое».
В марте 2026 года, между двумя турами муниципальных выборов, Жоанна Роллан заключила соглашение с «Непокоренной Францией» и заручилась голосами ультралевых. Принципы забыты, но выборы выиграны.
Тут необходимо в двух словах описать расклад политических сил во Франции. Их можно условно разделить на два лагеря — умеренный и радикальный. В первом — три крупных игрока: левые (Социалистическая партия, компартия и экологи); правые, они же наследники голлистов (партия «Республиканцы») и макронисты (партии центра, на которые опирался президент Эмманюэль Макрон оба своих срока).
В втором лагере — ультралевая «Непокоренная Франция» Жан-Люка Меланшона и ультраправое «Национальное объединение» Жордана Барделла и Марин Ле Пен. Любой альянс с ультраправыми мог стоить умеренным правым места в партии — как, например, Эрику Сьотти, изгнанному с поста лидера «Республиканцев» за одно лишь предложение временно объединить усилия. Но в последнее время за «санитарный кордон» была вынесена и «Непокоренная Франция»: скандальный Жан-Люк Меланшон допустил множество откровенно антисемитских высказываний.
Руководство Социалистической партии ясно заявило: никаких альянсов с ультралевыми не будет. Но когда перед социалистами замаячила перспектива уступить в Нанте, Лионе и Бресте, пришлось забыть о «достойной демократической кампании». Чистую победу, без подковерных договоренностей и явных альянсов, одержал только Эмманюэль Грегуар, ставший мэром Парижа.
Подробнее об итогах выборов читайте на нашем сайте (как обычно, без VPN).
БАРЬЕРОВ БОЛЬШЕ НЕТ?
Как «стыдные союзы» становятся допустимыми
Правые «Республиканцы», разумеется, упрекают социалистов за «стыдные союзы». Но соблазн победить здесь и сейчас слишком велик. В Париже кандидат от ультраправых снялась со второго тура — очевидно, в пользу Рашиды Дати («Республиканцы»). Правые фактически выступили единым фронтом против расколотых левых столицы — и все равно проиграли. А избранный мэр Парижа Грегуар имел потом полное право говорить о скрытых от избирателя альянсах.
Все это заставляет задаться наивным вопросом — есть ли границы приличий, может ли существовать «санитарный кордон» (как его называют во Франции) или «брандмауэр» — система политической изоляции ультраправых в Германии?
Муниципальные выборы во Франции показали, что с радикалами сложно не считаться, не получится закрыть глаза руками и сказать, что их не существуют. Лидер ультраправого «Национального объединения» Жордан Барделла открыто злорадствует — вот видите, мол, где их принципы. Французские ультраправые методично разрушают возведенный вокруг них забор, когда-то крепкий, а теперь изрядно обветшавший после политической чехарды последних лет. На их месте оказались сторонники Меланшона — но этим прорвать кордон оказалось совсем легко.
До президентских выборов осталось чуть больше года. Макрон в них участвовать уже не сможет. По последним опросам, с солидным отрывом лидирует Жордан Барделла — у него больше 35%, и этот показатель не меняется уже давно. То есть вопрос лишь в том, кто будет противостоять ему во втором туре — центрист Эдуар Филипп (18%), социалист Рафаэль Глюксманн (14%) или ультралевый Жан-Люк Меланшон (11%).
Раньше это работало так: если во второй тур выходили Жан-Мари Ле Пен (как в 2002 году) или Марин Ле Пен (2017 и 2022), все остальные политические силы объединялись вокруг их соперника (Жака Ширака и Эмманюэля Макрона) под лозунгами «Отечество в опасности» или «Не дай Бог».
Но с каждым разом это становилось все сложнее — «Национальное объединение» ведет себя сдержаннее, чем «Национальный фронт» Ле Пена-отца. И, что важно, последовательнее — по итогам муниципальных выборов социалистов обвиняют в откровенном обмане избирателей, а правых — в закулисных интригах.
Конфликт между умеренными левыми и умеренными правыми сейчас выглядит актуальнее любых санитарных кордонов.
«БОРДЕЛИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ»
Умеренные уступают радикалам
В 2023 году министр внутренних дел Франции Жеральд Дарманен несколько раз повторил словосочетание «борделизация политической жизни». У слова «бордель» во французском не всегда присутствует сексуализированная коннотация — чаще всего так характеризуют хаос, беспорядок, бессмысленное нарушение привычного хода вещей.
Выражение министра прижилось — оно точнее всего описывает происходящее. Президент, пытаясь противостоять ультраправым, зачем-то объявляет досрочные выборы; депутаты Национального собрания торпедируют одно правительство за другим; политические силы уже, кажется, забыли свои цели и плывут по течению всеобщего хаоса.
Франция здесь не стоит особняком. При всех различиях политических систем США, Германии, Великобритании и Франции тревожный сдвиг в сторону радикализации наблюдается повсюду. В Германии ультраправая АдГ давно сравнялась по популярности с умеренным ХДС, в Великобритании сторонники Фараджа и его Reform UK лидируют во всех опросах. И все политические силы этих стран внимательно наблюдают друг за другом и за общими тенденциями.
Поэтому выборы мэров французских городов, от Парижа и Марселя до самых маленьких коммун в Пиренеях, могут стать важной подглавкой в этой общеполитической истории.