Надежда и беспросветность в белорусской тюрьме. «Контекст» от Наталии Зотовой
Рассылка Би-би-си, 12 декабря 2025
Привет! Сегодняшнюю рассылку для вас написала корреспондент Наталия Зотова.
Вчера у нас вышел фильм о белорусских политзаключенных, освобожденных этой осенью. Мы с продюсером Машей Павловой и нашим оператором ездили в Вильнюс брать у них интервью в первые недели после того, как 39 человек собрали по белорусским тюрьмам, посадили в автобус и повезли на границу с Литвой — Александр Лукашенко помиловал их в рамках сделки с США. Фильмом я очень горжусь и советую его посмотреть, а в этом письме расскажу о том, что в него не вошло.
КРУПИНКИ РАДОСТИ
Как политзеку не потерять себя в белорусской тюрьме
Когда 15 лет назад я только начала работать журналистом, эта профессия была порталом в интересное. Хотя все равно приходилось писать про ужас, тюрьму и смерть — этого в России всегда хватало с избытком, а журналисты, конечно, в первую очередь рассказывают о проблемах, а не о том, где все хорошо. Но противовесом этим заданиям были истории успеха, репортажи с интересных событий, интервью со знаменитостями, лихие командировки в глушь. Постепенно мрачных тем становилось все больше. А с началом полномасштабного вторжения России в Украину одна чаша весов не просто перевесила — сами весы были убраны и засунуты в подсобку. Сейчас главный наш фокус — это война и ее последствия, а также ужесточающаяся диктатура в России, то есть почти все темы стали мрачными и тяжелыми. И на четвертый год войны освобожденные политзаключенные стали редким подарком корреспонденту, когда его инфоповод — это что-то хорошее. Хотя бы для этих людей кошмар уже позади.
На интервью наши герои буднично рассказывали жуткие вещи: про избиения, моральные издевательства, голодовки до потери сознания. Белорусские тюрьмы еще страшнее российских. По крайней мере, именно такое впечатление создалось у меня, а я много раз писала об арестантах в России.
Но человек — удивительное создание: даже среди ада он найдет проблески света и уцепится за них. Об этих крупинках чего-то хорошего они тоже вспоминали, освободившись.
Например, политик Дмитрий Кучук рассказал, что почти не получал новостей с воли: письма пропускали только от мамы. А на воле, тем временем, происходили важные вещи: освободили одного из лидеров оппозиции времен протестов 2020 года Сергея Тихановского. О его освобождении Кучук узнал, когда случайно столкнулся в колонии с правозащитником Алесем Беляцким, заключенным с 2021 года. Шанс поговорить десять минут был редкой удачей, обычно к Беляцкому не подпускали других заключенных. И это дало Кучуку надежду, что раз политзеков начали освобождать, то и он, возможно, скоро выйдет из тюрьмы. Так и оказалось. И вот уже Дмитрий на свободе, в Вильнюсе, рассказывает про эту встречу.
А рассказывать про нее тем важнее, что Беляцкий все еще в тюрьме, его держат в режиме «инкоммуникадо», и о его состоянии все еще крайне мало информации. Мурал с его портретом на вильнюсской улице смотрит на посольство Беларуси.
Двоих коллег-журналистов из Гомеля — Ларису Щирякову и Евгения Меркиса — посадили с разницей в несколько месяцев. И они оказались в одной колонии. Меркис из камеры слышал, как Лариса поет в тюремном дворе, узнал ее голос, но никак не мог с ней поговорить, ведь женщин и мужчин в тюрьмах всегда держат отдельно. Передать ей привет удалось с помощью алюминиевой миски.
«2023 год, 8 марта. Сижу, какую-то там перловку наяриваю, и тут я — раз этой ложкой — смотрю, как возникло „трымайся“, — вспоминает Лариса Щирякова. „Трымайся“ — по-белорусски „держись“, и это слово было выцарапано, видимо, ложкой на дне алюминиевой миски. Лариса привыкла видеть такую переписку заключенных на многих предметах в колонии — от библиотечных книг до лавочки в прогулочном дворе. Но тут она сразу подумала, что это написал кто-то из политических — именно они принципиально говорят и пишут по-белорусски, выделяясь этим из общего населения колонии.
Доев кашу, Лариса увидела надпись целиком: «Щчыракова, трымайся». «Боги! Так меня это вдохновило. Что-то такое даже мистическое в этом было», — вспоминает она теперь. То, что это написал именно ее друг и коллега, она достоверно узнала только после освобождения. Освободили Ларису и Евгения одновременно. Теперь они оба на свободе в Вильнюсе, так что могут ходить друг к другу в гости хоть каждый день.
Эти истории вы можете помнить по тексту, который Би-би-си публиковала в октябре (ссылка откроется без VPN). Но в их фильме нет. И уже по этому факту вы уже можете понять, как много всего нам рассказали герои — что даже такие трогательные моменты пришлось вырезать, чтобы нашлось место для историй о ШИЗО, где просыпаются среди ночи от холода, для советов о том, как не сойти с ума в одиночке, для простой радости, что они снова видят небо над головой и могут свободно гулять по улице.
И отдельная боль, которую мне, эмигрантке, легко понять — это невозможность вернуться домой. Заключенных никто не спрашивал: их посадили в автобус и освободили, одновременно выслав из страны. «В 52 года ты практически бомж», — описывала впечатления Лариса Щирякова. В Беларуси у нее остался сын, которого она больше месяца после освобождения не могла обнять. В ноябре семья наконец воссоединилась.
Фильм «Словарь страха» смотрите на нашем YouTube-канале.
