Переговоры без ключевого участника и деорбанизация Венгрии. Рассылка «Контекст»
Рассылка Би-би-си, 14 апреля 2026
Добрый вечер! С вами рассылка «Контекст», в которой мы стараемся уловить суть мировых событий.
Сегодня поговорим о попытках остановить войну в Ливане, о последствиях смены власти в Венгрии и о том, чего добивается Зохран Мамдани на посту мэра Нью-Йорка.
ИЗРАИЛЬ РАЗГОВАРИВАЕТ О МИРЕ НЕ С ТЕМИ, С КЕМ ОН ВОЮЕТ
Чего ждать от переговоров в Вашингтоне
Во вторник в американской столице должны встретитьсяпослы Израиля и Ливана (а эта ссылка откроется без VPN). По подсчетам Госдепартамента, это первая с 1993 года встреча представителей двух соседних стран, встретятся они в присутствии госсекретаря Марко Рубио. Оптимисты, некоторые из которых работают в администрации Трампа, надеются, что это станет началом нормализации отношений двух стран.
В этих отношениях было много трагических страниц, но встречу довольно спешно организовали для того, чтобы разрешить более широкий ближневосточный конфликт, начавшийся при прямом участии администрации Трампа, — американо-израильскую войну с Ираном, в которой Ливан был одним из театров. 8 апреля в этой войне было объявлено перемирие на две недели, и оно откровенно хромает: Иран продолжает блокировать Ормузский пролив, требуя прекратить боевые действия и в Ливане тоже. Израиль и США настаивают, что на Ливан прекращение огня не распространялось, и Израиль продолжал массированные бомбардировки страны. С начала марта, когда ливанское вооруженное движение «Хезболла» вступило в войну на стороне Ирана, в Ливане погибло более 2 тысяч человек.
Израиль требует разоружения «Хезболлы». Проблема в том, что ливанское правительство, которое на переговорах будет представлять посол в Вашингтоне, бессильно Израилю в этом помочь.
С точки зрения Израиля — и ряда других стран, в том числе Великобритании и США, «Хезболла» — это террористическая организация, которую вооружает и финансирует Иран. Но в ливанском политическом ландшафте это мощная политическая партия, представляющая значительную часть шиитской общины. Шииты — одна из главных религиозных конфессий Ливана, за ней по конституции закреплен пост спикера парламента. В теории «Хезболла» должна была разоружиться в 1989 году, когда в стране закончилась гражданская война, но она не стала этого делать — у нее были объяснения разной степени убедительности, но главное то, что сама она не разоружилась, а заставить ее в Ливане некому.
Правительство Ливана не может повлиять на «Хезболлу», зато у «Хезболлы» очень даже много рычагов влияния на правительство. Партия представлена в парламенте, ее представители занимают и министерские посты. Во многих регионах — на юге, у границы с Израилем — государственных школ и больниц нет, их администрирует «Хезболла». Официальная ливанская армия по всем параметрам слабее вооруженных формирований «Хезболлы». Поэтому когда лидер группировки заявляет, что правительству никто не давал мандат на переговоры с Израилем, правительство не может с этим не считаться.
Президент Ливана Мишель Аун (он христианин-маронит, как того требует ливанская конституция) выступает за «государственную монополию на оружие» (читай: разоружение «Хезболлы»), а опрос Gallup в декабре показывал, что 80% ливанцев были согласны с тем, что оружие в стране должно быть только у армии. Но так отвечали представители других конфессий — христиане, друзы и мусульмане-сунниты. Среди шиитов две трети были не согласны категорически.
КОНЕЦ «НЕЛИБЕРАЛЬНОЙ ДЕМОКРАТИИ»?
Не так быстро
После того как на выборах в Венгрии уверенно победил Петер Мадьяр и его партия «Тиса», мировые СМИ много писали о том, что «венгры сместили автократа». Виктор Орбан и правда покидает кресло премьер-министра, с которого он не слезал 16 лет. Но насколько кардинально изменится построенный им режим — это еще большой вопрос.
Существуют разные мнения о том, насколько правомерно считать построенную Орбаном политическую систему полноценной автократией. У его режима было много знакомых черт: телефонное право и полностью подконтрольный судейский корпус, СМИ, которые систематически закрывались и перекупались близкими к власти бизнесменами, госзаказы, которые распределялись близким к власти людям, борьба с «ЛГБТ-пропагандой» и влиянием Джорджа Сороса. В то же время в Венгрии ни одного политического оппонента Орбана не убили и даже не посадили. В России или Беларуси на 17-й год правления автократов такое уже случалось сплошь и рядом.
То, что может начать происходить в Венгрии, можно сравнить с тем, что происходило в Польше с конца 2023 года, когда правопопулистская партия «Право и справедливость», во многом копировавшая рецепты Орбана, проиграла выборы. Тогда многие вспоминали афоризм Леха Валенсы о том, что понятно, как превратить аквариум в рыбный суп, но невозможно превратить рыбный суп в аквариум. Когда пришло новое, либеральное правительство, оно стало избавляться от наследия предшественников порой примерно их же методами: например, номинально общественное телевидение, которое многие считали рупором пропаганды прежнего правительства, отключили от эфира, разогнали сотрудников и набрали новых (наш корреспондент подробно писал об этом в 2024 году, здесь без VPN).
Петер Мадьяр делает ставку на конституционные изменения: без них Орбан уйдет, а большинство людей, расставленных им на ключевые посты в стране, останется: руководители прокуратуры или медийного регулятора назначаются большинством в две трети депутатов на сроки в девять, а то и 12 лет и сохраняют свои посты до тех пор, пока на их место не назначен другой человек.
Чтобы сменить их досрочно, нужно менять законы, а для этого нужно не простое, а конституционное большинство — в венгерском парламенте 199 депутатов, для изменения конституции нужно две трети от их общего числа — то есть 133. У «Тисы» по расчетам будет 138 голосов, а это не такой уж большой запас, учитывая, что это новая политическая сила, а многие из избранных депутатов, как сам Мадьяр, еще не так давно состояли в орбановской партии «Фидес».
Эксперт Берлинского центра Карнеги Максим Саморуков (здесь в тексте (без VPN), а здесь видео, и оно же на нашем YouTube-канале) в интервью Би-би-си скептически оценивал способность Мадьяра полностью избавиться от выдвиженцев Орбана.
«У них в принципе нет кадрового ресурса, чтобы взять и санировать весь гигантский госаппарат, который сросся с партией Орбана за долгие годы у власти, — говорил вчера Саморуков. — И, скорее всего, мы не увидим никаких громких коррупционных посадок после формирования нового правительства».
ТЕЛЕВИЗОР ПРОТИВ ХОЛОДИЛЬНИКА
Кто кого?
Мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани, идеологически, кстати, весьма далекий от Петера Мадьяра, уже прошел символический рубеж: 100 дней у власти. У нас вышла статья(а тут без VPN) о том, чего он смог и не смог добиться за этот короткий промежуток времени.
Первые субсидированные места в детских садах скоро должны появиться. Бесплатных автобусов пока нет. Арендную плату за жилье еще не заморозили, и полной заморозки мало кто ожидает. Налогов для сверхбогатых не было и в обозримом будущем не будет.
Интересно, насколько буднично все это звучит на фоне ажиотажа, который вызывала победа политика, который сам себя называет демократическим социалистом, а его оппоненты — коммунистом.
Но, судя по многим признакам, Мамдани выбрали не за его политические взгляды, не всем в Нью-Йорке близка его позиция, например, по конфликту в Газе. Его выбрали потому, что слишком много людей почувствовали, что в Нью-Йорке стало слишком дорого жить. Именно поэтому обещания заморозки квартплаты, бесплатных автобусов и субсидируемых продовольственных магазинов резонировали.
И сам он это тоже, видимо, понимает. Несмотря на очевидно глубокие расхождения во взглядах с президентом Трампом, они уже несколько раз встречались, и подчеркнуто тепло.
Поражение Орбана в Венгрии, кстати, объясняется теми же факторами, что и победа Зохрана Мамдани. Пока в Венгрии был экономический рост, избиратели не замечали или прощали Орбану всё. А когда стоимость жизни выросла, рост замер, а Орбан в ответ стал рассказывать про Зеленского, украинское вторжение и «родителя номер один-родителя номер два», тогда никакой административный ресурс ему не помог.
В России в 2010-е годы, когда ее внешняя агрессия еще не достигла нынешних масштабов — хотя, безусловно, уже началась, — был популярен мем о том, что за душу каждого россиянина борются телевизор и холодильник. Зная все то, что случилось с тех пор, трудно сделать вывод, что холодильник победил. Но эта борьба никогда не кончается.
