Этика слитых переписок и древних костей. «Контекст»
Рассылка Би-би-си, 13 июля 2026
Добрый вечер, на связи команда рассылки Русской службы Би-би-си «Контекст». Сегодня обсудим этические проблемы по ту и другую сторону от российской границы и ожидания мира от будущего премьер-министра Британии.
БЫЛА ЛИ ПЕРЕПИСКА?
Предположительный взлом аккаунтов Ксении Собчак
На прошлой неделе хакерская группировка Black Mirror (она заявляет, что публикует утечки из аккаунтов людей, связанных с российским государством) и проект «ВЧК-ОГПУ» (объявлен в России «иноагентом») выложили скриншоты, которые они называют скриншотами частной переписки журналистки и медиаменеджерки Ксении Собчак. Хакеры якобы получили доступ к архиву Собчак за 2015–2026 годы и теперь хотят его продать.
В опубликованной ими части «переписки» Собчак якобы общается с первым замглавы аппарата мэрии Москвы Алексеем Немерюком, прежним главой офиса украинского президента Андреем Ермаком, главным российским культурным цензором Сергеем Новиковым и главой пропагандистского АНО «Диалог» Владимиром Табаком.
Собчак в свою очередь заявила СМИ, что «переписка выдумана» и что сами скриншоты с переписками «кто-то нарисовал».
Личная переписка в большинстве стран защищена законом о неприкосновенности частной жизни, а обнародовать и обсуждать ее в СМИ считается неэтичным.
Исключением являются случаи, когда переписки обнародованы в рамках расследования уголовных дел. Например, в числе свежих случаев — эпизод (здесь и далее ссылки на наш сайт откроются без VPN), когда украинский прокурор в суде зачитала материалы дела, в которых есть фрагменты переписки экс-главы Офиса президента Украины Андрея Ермака с «Вероникой Фэншуй». Ермак якобы посылал ей даты рождения кандидатов на государственные должности — вероятно, чтобы она предоставила свои выводы по ним как астролог.
Или еще один недавний случай — демократы из Комитета по надзору Палаты представителей США обнародовали письма из дела финансиста и осужденного педофила Джеффри Эпштейна, в которых несколько раз упоминается президент США Дональд Трамп.
Бывает, что закрытые переписки впервые публикуют и общественно-политические медиа. Это оправдано в случаях, когда общественный интерес однозначно очевиден. Например, когда речь идет о переписках политиков или чиновников, где явно видны свидетельства правонарушений, злоупотреблений или некомпетентности. Самая яркая (и очень смешная и абсурдная) история этого года — случай, когда главного редактора американского журнала Atlantic случайно включили в групповой чат о предстоящих военных ударах по Йемену руководители национальной безопасности США (начало, продолжение). Журналист опубликовал скриншоты из переписки, чтобы указать на дыру в государственной безопасности и подчеркнуть, насколько страшный ущерб мог быть нанесен Соединенным Штатам, если бы к подобному чату оказался подключен кто-нибудь другой.
Ксения Собчак не чиновница и не политик, она владелица медиахолдинга, работающего сейчас в России. В социальных сетях люди настаивают, что ее переписка (если допустить, что опубликованные скриншоты хотя бы отчасти подлинные) несет общественную значимость, так как процитированные диалоги демонстрируют цензурные механизмы современной России (например, при освещении бензинового кризиса в Москве или атаки дронов), и поэтому читать и обсуждать ее правильно и этично.
Однако даже если согласиться с этими аргументами, ничего глобально шокирующе нового о цензуре узнать из скриншотов невозможно: да, цензура существует и опутывает собой все мало-мальски чувствительные темы. Уголовные дела против независимых журналистов, угрозы, клеймление их «иноагентами», закрытые или выдавленные за границу целые издания — всё это говорит о состоянии прессы в России гораздо нагляднее.
ПРОДАТЬ НЕЛЬЗЯ В МУЗЕЙ
Где поставить запятую?
Совсем другим этическим вопросом задаются журналисты и академические ученые в эти дни в Лондоне. Завтра на ежегодном аукционе Sotheby’s выставят на продажу скелет тираннозавра рекса — один из самых полных экземпляров этого вида, когда-либо найденных.
Тираннозавр, известный как Гас (по имени хозяина фермы, на чьей земле он был найден), уже оценен в 30 миллионов долларов, а уйти с молотка может за еще куда большую сумму. Возможно, он даже окажется самым дорогим проданным динозавром в истории.
Однако есть проблема: для большинства старейших и крупнейших музеев мира, занимающихся коллекционированием окаменелостей, такая сумма недоступна. А значит, динозавр может попасть в чью-то частную коллекцию, и дальше исключительно от воли владельца будет зависеть, допустит ли он к нему ученых, сколько, когда, из каких учреждений и на каких условиях? Или же не допустит вообще? И этично ли продавать редчайшие скелеты богатеям, а не сохранять их в свободном доступе для публики и ученых? К тому же наиболее авторитетные научные журналы не принимают к публикации исследования, проведенные на образцах из частных коллекций, так как ученые должны иметь возможность беспрепятственно возвращаться к изучению окаменелости на протяжении многих лет, чтобы проверять свои выводы по мере появления новых экземпляров.
В свою очередь глава отдела естественной истории в Sotheby’s резонно замечает, что поиск и добыча скелетов динозавров — это многолетний физически и интеллектуально тяжелый труд (кости надо не только буквально выкопать, но и суметь их стабилизировать и сохранить), поэтому логично, что он должен исключительно хорошо оплачиваться. Это этично по отношению к археологам-раскопщикам. И все, что может сделать Sotheby’s — это обратиться к музеям по всему миру с просьбой принять участие в аукционе.
Почитать подробнее об аргументах сторон и мнении независимого палеонтолога, а также о биографии тираннозавра Гаса (судя по костям, он участвовал в схватках с себе подобными), можно по этой ссылке.
(НЕ)БОЛЬШИЕ НАДЕЖДЫ?
Что страны мира ждут от нового премьера Великобритании
Снисходительность? Настороженность? Надежда?
Следующим премьер-министром Великобритании явно станет лейборист Энди Бёрнем. Дипломатические корреспонденты Би-би-си размышляют о том, что правительства разных стран мира ожидают от этого нового поворота.
В США Бернем сравнительно мало известен как политик. Все, что сейчас знает о будущем премьере Дональд Трамп — это, судя по всему, то, что тот был «мэром какого-то города» и якобы придерживается «крайне либеральных взглядов».
Мишенями для критики правительства Стармера со стороны Трампа были миграционная политика и запрет на выдачу новых лицензий на разведку и добычу нефти и газа в Северном море. С этой точки зрения вряд ли стоит ждать перемен. Напряжение между странами после войны США с Ираном также еще до конца не ушло. Как и прежде, США продолжит ожидать от Британии соблюдения договоренности о повышении расходов на оборону в рамках НАТО к 2035 году.
При этом эксперты допускают, что Бернем будет способен очаровать Трампа на человеческом уровне — американский президент основывает свои политические симпатии, исходя и из этого тоже.
Китай, по мнению экспертов, раздражен слишком частой сменой власти в Британии и рассматривает это как признак нестабильности. При этом Бернем в прошлом обращался к промышленному опыту Китая — в бытность мэром Большого Манчестера он приводил китайские скоростные поезда как пример для развития железнодорожного сообщения на севере Англии. Предшественник Бернема Кир Стармер стал первым за восемь лет британским премьером, съездившим с официальным визитом в Пекин. Основной вопрос — продолжит ли Бернем курс на прагматическое сближение.
Украинские власти также встревожены потенциальной политической нестабильностью в Британии, но уже по другой причине: Киеву необходимы непрерывность военной помощи, поставки дронов и экономической поддержки. Впрочем, судя по всему, причин для беспокойства нет. В своих соцсетях Бернем недавно напомнил подписчикам, что он выступал против аннексии Крыма, против проведения чемпионата мира в России в 2018 году и поддерживал и поддерживает Украину с 2022 года.
Для Кремля же ничего не поменяется — вероятно, Британия и «англосаксы» как были, так и останутся «врагами» в публичной картине мира российской власти.




The ethics of leaked chats is old news. What interests me is how quickly Telegram became the region's default public square, and how little anyone trusts it.