О Рамадане под гул войны, морских звездах и надежде. «Контекст» от Ольги Ившиной
Рассылка Би-би-си, 20 марта 2026
Привет, сегодня мусульмане всего мира отмечают важный день — окончание священного месяца Рамадан. В этом году торжественные молитвы и трапезы во многих странах проходят под вой сирен, звуки работы ПВО и гул пролетающих ракет. Сегодня с вами я, специальный корреспондент Русской службы Би-би-си Ольга Ившина*, и я хочу поговорить о том, как переплетаются в нашем мире насилие и милосердие.
В моей жизни Рамадан был всегда. Я родилась и выросла в Татарстане, где многие верующие мусульмане придерживаются традиции: в течение всего священного месяца не пить и не есть от самого рассвета до заката. «Как вы это выдерживаете? Должно быть очень тяжело», — спросила я однажды у своего постящегося друга.
«Оль, это несложно, потому что мы сами это выбрали. Гораздо тяжелее и страшнее, когда ты не пьешь и не ешь, потому что у тебя просто нет другого выбора», — ответил он. И в этом году я вспоминала эти слова особенно часто. Жизнь миллионов людей на Ближнем Востоке перевернута с ног на голову из-за продолжающейся войны США и Израиля с Ираном.
Все ссылки в этом письме должны открыться без VPN, даже если вы читаете его в стране, где наш сайт блокируется.
КАК ОТМЕЧАТЬ ПРАЗДНИК, КОТОРЫЙ МОЖЕТ СТАТЬ ПОСЛЕДНИМ?
Истории радости и отчаяния из Ирана, Ливана, Израиля и Крыма
Чтобы накормить своих шестерых детей курицей в Рамадан, 43-летней Салам Исса Риде пришлось рисковать жизнью. Район Бейрута, где раньше жила семья Салам, находится в зоне, которую израильские военные объявили запретной, то есть там, где они проводят операцию против боевиков «Хезболлы». Туда постоянно прилетают ракеты и снаряды военной авиации. Рискуя попасть под очередную бомбежку, Салам смогла достать немного курицы и вернулась в свою палатку на стадионе «Камиль Шамун», где временно разместились тысячи беженцев (своей историей Салам поделилась с журналистами Reuters).
Для семьи Салам — как и для миллионов других мусульман — Рамадан в этом году стал способом сохранить хоть какую-то нормальность посреди хаоса войны. Они старались начинать пост на рассвете и ждали заката, чтобы разговеться под звук азана с минаретов. Но нередко ход дня определяли не семейные или религиозные традиции, а воздушные тревоги и приказы об эвакуации. В один из дней поста Салам уже накрыла стол к ифтару (вечернему разговению). Но тут пришло сообщение от израильских военных: срочно покинуть южные пригороды Бейрута, готовится масштабный обстрел. Салам бросила все, схватила шестерых детей и мужа, прикованного к инвалидной коляске и — вместе с потоком других семей — побежала к морю. Только там, на берегу, много часов спустя они наконец смогли поесть немного холодного риса, хлеба и фиников.
Необычным был этот месяц и в Иране.
«В этом году каждый день кажется таким долгим. Я как будто потеряла ощущение времени», — рассказала Би-би-си Мина, жительница горного городка Демавенд, расположенного недалеко от Тегерана.
В Иране окончание месяца Рамадан совпало с важным местным торжеством — персидским Новым годом (Наврузом). Но вместо праздничной суеты сотни семей занимались похоронами. По данным правозащитников, за три недели войны погибло уже более 1350 мирных жителей, 207 из которых — дети.
«При таких темпах от Ирана может ничего не остаться. Я не хочу, чтобы это был наш последний Навруз», — говорит Амир, сын Мины. Он перевез всю семью подальше от Тегерана, чтобы уберечь родных от бомбежек. Подробнее о том, как в Иране пытаются отмечать праздник во время войны, можно почитать здесь.
По другую сторону условной линии фронта — в Тель-Авиве — война изменила празднование Пурима. Обычно это один из самых шумных и радостных еврейских праздников — с карнавалом, песнями и танцами. Но в марте 2026 года торжества проходили не на улицах, а в бомбоубежищах и на подземных парковках торговых центров.
Пока политики не могут договориться, погружая регион в хаос войны, простые люди цепляются за старые традиции и праздники, пытаясь сохранить опору, выжить и хоть как-то порадовать близких.
У меня нет рецепта, как приблизить окончание войн на Ближнем Востоке и в Украине. Но напоследок я хочу поделиться с вами притчей, которую рассказал мне один пожилой крымский татарин холодной весной 2014 года. В ту мартовскую ночь он — не зная, чего ждать от «зеленых человечков», явившихся с оружием в руках на полуостров — патрулировал вместе с друзьями улицы родного поселка. В руках у них были только фонари, и они ничего не могли противопоставить военным. На мой вопрос, зачем же тогда выходить, он ответил так:
«Однажды после большого шторма мальчик вышел на берег моря и увидел тысячи морских звезд, разбросанных по пляжу. Палящее солнце выжигало из них жизнь. Мальчик побежал по пляжу, бросая звезды в море одну за одной. „Это ничего не изменит, звезд слишком много“, — сказал проходящий мимо рыбак. В ответ мальчик поднял очередную звезду, бросил ее в воду и сказал: „Для этой — изменит“».
*Власти России включили Ольгу Ившину в реестр «иностранных агентов». Би-би-си категорически возражает против этого решения и оспаривает его в суде.