Забытое перемирие, скандал с плагиатом и убийство Тупака Шакура. «Контекст»
Рассылка Би-би-си, 18 августа 2026
Добрый вечер, с вами команда новостной рассылки Русской службы Би-би-си «Контекст».
В понедельник истекло 60-дневное перемирие между США и Ираном. За этот срок стороны должны были прекратить боевые действия, договориться об открытии Ормузского пролива, Иран, как предполагалось, должен был отказаться от ядерного оружия, а американцы — в связи с этим снять санкции с Исламской Республики. За 60 дней ничего из вышеперечисленного не случилось.
Тем временем мировые СМИ продолжают обсуждать историю с кембриджским профессором Джейсоном Ардеем. Он был уличен в плагиате, уволился из университета, а затем был найден мертвым в собственной квартире. Семья говорит о травле со стороны правых, а СМИ пытаются анализировать, какие уроки нужно извлечь из этой трагедии левым, университетам и в целом обществу.
В США начался судебный процесс по делу об одном из самых громких преступлений 1990-х — убийстве легендарного рэпера Тупака Шакура. На первом заседании обсуждались не самые обычные для суда вещи: история хип-хопа и границы между реальностью и художественным вымыслом.
СТРАННАЯ ВОЙНА
Итоги 60-дневного «перемирия» между США и Ираном
Термином «странная война» принято называть период с сентября 1939 по май 1940 года, когда нацистская Германия и союзники, объявившие друг другу войну, долгие месяцы стояли друг напротив друга и не переходили к активным боевым действиям. На немецком это звучит как Sitzkrieg, «фальшивая война». Сейчас, в 2026 году, аналитики пытаются понять, зачем нужна «странная война» Трампа с Ираном и к чему привело зиц-перемирие.
Ровно два месяца назад, 18 июня, президент США Дональд Трамп торжественно объявил, что подписал Меморандум о прекращении огня с Ираном (ссылки на публикации нашего сайта открываются без помощи VPN). «Он подписан. Подписан в Версале», — говорил Трамп, явно намекая на то, что место было выбрано с умыслом, ведь именно в Версале подписывались самые важные международные акты в американской истории.
Что произошло с тех пор? Если коротко, ничего судьбоносного.
Меморандум не помешал США и Ирану обмениваться ударами.
Ормузский пролив по-прежнему закрыт для судоходства.
Нет никаких признаков того, что Тегеран готов отказаться от разработки ядерного оружия.
«Через полгода после первых атак на Иран (и за два с половиной месяца до промежуточных выборов) Трамп оказался лицом к лицу с незавершенным конфликтом, которого, по его словам, он был в состоянии избежать: конфликтом без очевидного военного разрешения, без перспектив дипломатического прорыва и с растущими экономическими и политическими издержками внутри страны», — пишет Washington Post.
С первого дня своего возвращения в Белый дом Трамп постоянно говорил о предотвращенных и завершенных им войнах. Но в 2026 году он атаковал Иран — как выяснилось позже, без ясных целей и перспектив. КСИР укрепил свои позиции, а Тегеран контролирует Ормузский пролив и влияет на мировые цены на нефть — вот главные итоги войны, которая то ли идет, то ли нет.
«Создается ощущение отсутствия логики в том, почему мы ввязались в войну, нет четкого понимания того, как все будет развиваться, и нет никаких указаний на то, как мы собираемся выйти из нее», — говорит Ли Мирингофф, директор Института общественного мнения Университета Марист. А это, по его словам, полностью противоречит самому понятию политического успеха.
Вместо ответов на эти вопросы Дональд Трамп грозит Оману, причем в самых резких выражениях. Проступок Омана лишь в том, что власти страны подумывают хоть как-то договориться с Ираном об использовании Ормузского пролива, раз у других это не получается. Скорее всего, США и Иран заключат новое перемирие или продлят старый меморандум — и «странная война» продолжится.
УРОКИ ДЛЯ КЕМБРИДЖА
Реакция на скандал вокруг профессора Джейсона Ардея и на его смерть
В 2023 году об Ардее писали все британские СМИ. Он стал самым молодым темнокожим профессором в истории Кембриджа, а его достижения не могли не впечатлять. Правда, к академической деятельности они в основном отношения не имели. Джейсон Ардей не разговаривал до 11 лет; не умел читать и писать до 18 лет; пробежал 30 марафонов за 35 дней; собрал почти 8 млн долларов на благотворительность. В Кембридже он изучал расовые факторы и нейроотличия в образовании, тогда же начал получать угрозы — к двери дома его родителей подкинули свиную голову.
Это производило впечатление ровно до тех пор, пока не стали появляться сомнения в реальности всех упомянутых достижений. Скандал начался, когда Ардея обвинили в плагиате. Проблема в том, что сделал это Натан Кофнас, бывший сотрудник Кембриджа, называющий себя «расовым реалистом» и изгнанный из университета за расистские взгляды. Первой реакцией стало отторжение и обвинения в травле, но скандал только ширился — сначала среди правых и ультраправых, но потом вопросы стали задавать не только они.
Выяснилось, что обозреватель Times Higher Education Джек Гроув еще до этого готовил расследование о плагиате в работах профессора Ардея, однако столкнулся с угрозами судебного преследования и побоялся выступить публично. Кембридж сначала заявил о «необоснованных обвинениях», но лавину уже было не остановить. Один за другим вскрывались несоответствия: это и марафоны, и благотворительность, и угрозы и, самое главное, проблемы с научными публикациями. Кембридж начал расследование, Ардей уволился, а кончилось все это смертью профессора.
Две недели назад, на пике скандала, в Guardian (газете с репутацией левого издания) вышла колонка, автор которой попытался понять, как и кому надо извлечь уроки из произошедшего. Правые считают, что история Ардея — это пример нежизнеспособности принудительной «политики многообразия», в результате которой на смену меритократии приходит политкорректность, а должности занимают не те, кто достойнее, а «более правильные». Guardian с этим согласилась — и возложила ответственность на Кембридж, не удосужившийся даже проверить утверждения кандидата.
«К Ардею относились не как к ученому, а как к талисману, особенно удобному для учреждения с не самой безупречной репутацией по части расовой дискриминации», — констатировал обозреватель издания.
Теперь Ардей мертв. Многие левые активисты и политики говорят о том, что его «линчевали СМИ» и призывают к большему контролю над прессой.
Да, глубокое недовольство политикой многообразия подпитывает правых, соглашается колумнист New York Times Мишель Гольдберг. А жесткие попытки прогрессистов подавить вопросы об этих инициативах способны сделать это недовольство еще более политически значимым, пишет она.
«Именно это произошло в Америке, где яростная культурная реакция — во многом связанная с жалобами на левую цензуру — способствовала появлению кошмара второго президентства Дональда Трампа. И это может произойти в Великобритании, где партия Найджела Фараджа Reform UK набирает пугающую силу. Сейчас особенно неудачный момент, чтобы позволить правым присвоить себе право на свободу слова», — отмечает колумнист New York Times.
КТО УБИЛ ТУПАКА ШАКУРА?
В Лас-Вегасе вспоминают американские «лихие 90-е»
С тех пор, как в 1996 году застрелили Тупака Шакура, чуть ли не каждый уважающий себя представитель гангста-рэпа намекал либо на свое участие в преступлении, либо на какие-то уникальные знания о произошедшем. Наконец одному из них, Дуэйну «Киффи Ди» Дэвису пришла, казалось бы, блестящая идея написать об этом в мемуарах.
Теперь Киффи Ди сидит на скамье подсудимых, а его адвокаты напирают на то, что книга — это «художественное произведение». Сам Дэвис уверяет, что не писал мемуары целиком, а некоторые части выдумал для увеличения тиража. Тем не менее изложенную в книге версию прокуроры посчитали вполне убедительной.
Итак, немного контекста. Хип-хоп 1990-х был неразрывно связан с преступностью — и речь не только о художественных образах в песнях. Банды Западного побережья конкурировали с группировками Восточного побережья, рэперы воспевали разборки и сами нередко в них участвовали. Тупак Шакур был самым ярким западным представителем такого хип-хопа, его главными музыкальными (и не только) врагами были Шон Комбс (он же Пафф Дэдди, он же Пи Дидди) и Кристофер Уоллес (Notorious B.I.G.). Перестрелки, гонки по городу и марихуана были неотъемлемыми элементами гангста-рэпа. И непонятно, где проходили границы между музыкальным лейблом и вооруженной бандой.
Разборки случались и внутри банд с одного побережья. Как считает обвинение, Тупак Шакур стал жертвой конфликта с группировкой South Side Compton Crips, которую возглавлял в то время Дуэйн Дэвис. Дэвис, судя по его откровениям в автобиографии, сидел в той самой машине, откуда выстрелили в Тупака Шакура. Более того, это сделал его племянник, которому Дэвис перед этим дал пистолет.
Самое интересное в расследовании убийства то, что оно застопорилось в самом начале. Предполагаемого убийцу, Орландо Андерсона, допросили еще в 1996 году, потом отпустили. Других следственных действий и не было. Теперь Андерсона вызывать в суд поздно, его застрелили на другой разборке. О странности всей ситуации говорят и адвокаты Дэвиса — мол, чем вы занимались тридцать лет? Прокуроры объясняют: по делу о стрельбе не было предъявлено официальных уголовных обвинений, поскольку в мире банд «молчание означает выживание».
Первое заседание вышло ярким и запоминающимся (почитайте подробнее в нашем материале) — и остальной процесс обещает быть не менее интересным.