Борьба с абортами как скрепа года. «Контекст» от Софьи Вольяновой
Рассылка Би-би-си, 16 декабря 2025
Добрый вечер! Это Софья Вольянова, корреспондент Русской службы Би-би-си. Вообще мне все еще непривычно так себя называть, потому что я здесь меньше года. Но, кажется, за это время удалось неплохо поработать и написать несколько текстов о существенных проблемах России. Один из них — о том, как в российских регионах постепенно исчезает возможность сделать аборт. Частные клиники отказываются проводить эту процедуру, а врачи в государственных учреждениях затягивают сроки. Текст об этом вышел в апреле, а ситуация с тех пор только ухудшилась. Об этом и поговорим в сегодняшней рассылке.
УСИЛЕНИЕ НЕРАВЕНСТВА
Как россиянки продолжают терять право на аборт
В апреле мы вместе с коллегами рассказалио том, как по стране распространяется закон о запрете склонения к абортам и как частные клиники в регионах отказываются от проведения искусственного прерывания беременности (ссылки на наши статьи в этом письме откроются без помощи VPN). Мы опирались на данные Росздравнадзора, который выдает медучреждениям лицензии на проведения абортов. Тогда выяснилось, что лицензий нет у клиник в Тверской области, Тыве, Чукотке, Ингушетии и Карачаево-Черкесии. Кстати, в том тексте есть интерактивные карты, поэтому вы можете примерно оценить, как обстоят дела с абортами в частных клиниках в регионе, где вы живете.
Я говорю «примерно», потому что за последние несколько месяцев клиник-отказников стало больше. Например, в Крыму — полуостров Россия аннексировала в 2014 году — аборт теперь можно сделать только в государственных клиниках. В Приморье почти такая же ситуация. Возможно, скоро так будет и на Алтае. Там восемь клиник уже отказались от лицензии, девятая пока держит оборону, но на нее публично давит глава республики Андрей Турчак. В российских государственных учреждениях женщины сталкиваются с психологическим давлением и затягиванием сроков.
В Русской православной церкви заявили, что от абортов отказались 752 клиники в 14 регионах и «работа в вопросе ограничения абортов» ведется еще в 40 регионах России. Охотно верим. Тем более что мать антиабортных настроений и глава фонда «Женщины за жизнь» Наталья Москвитина продолжает свое шествия по региональным консультациям, чтобы выяснить, где пациенток неэффективно уговаривают рожать. Напомню, что именно Москвитина придумала закон о запрете склонения к абортам, который приняли уже в 28 регионах. Именно она ходит по кабинетам глав регионов и рассказывает о важности этой государственной инициативы.
Закон есть, но пока неизвестно, чтобы кого-то действительно штрафовали за так называемое склонение к абортам. Значит ли это, что действительно никого не штрафовали? Нет. Как справедливо заметилредактор «Медиазоны» (признана в РФ «иноагентом») Давид Френкель, сайты региональных судов работают из рук вон плохо, и иногда найти нужное решение просто невозможно. Хотя кажется, что если бы появился хоть один штраф, то Наталья Москвитина с помпой рассказала бы об этом своим подписчикам. Если штрафов нет, то значит ли, что закон не работает? Конечно, нет. Клиники сталкиваются с постоянным давлением властей и угрозами увольнений. Что далеко ходить за примером? Возьмем тот же Алтай: Наталья Москвитина встретилась с главой региона Андреем Турчаком в сентябре, в конце октября в республике приняли закон, а уже к декабрю почти все частные учреждения отказались проводить искусственное прерывание беременности. Да, штрафов нет, но и лицензий тоже.
Я какое-то время не следила за деятельностью Натальи Москвитиной, но пока писала рассылку, наткнулась на вот такую новость. Глава фонда пришла проверять женские консультации в Екатеринбурге и в одной из них заметила плакат о методах контрацепции, где среди прочего говорилось о стерилизации. Москвитина вместе с главой службы перинатальных психологов Свердловской области Марком Ицковичем сняла этот плакат. А чиновник его еще и растоптал, правда, потом извинился. Москвитина же, видимо, считает, что поступила правильно, и репостит поддерживающие сообщения своих сторонников. В одном из них говорится, что Москвитина и Ицкович повели себя «как два порядочных человека посреди уродства». Я не знаю, как это комментировать.
В тексте мы подробно писали про Вологодскую область: регион, где де-факто ввели запрет на проведение абортов, чтобы «преодолеть демографический кризис на Русском Севере». Местным жительницам стали отказывать в процедуре даже в государственных учреждениях, из-за чего они были вынуждены ездить в соседние регионы. Количество прерываний беременности снизилось в разы в Вологодской области, но вот количество ставших на учет беременных женщин не только не выросло, но и упало по сравнению с прошлым годом.
СТЫД, ВИНА, СТРАХ, ГНЕВ
К чему приводят антиабортные инициативы
Отдельно страшно наблюдать за тем, как пролайферский нарратив набирает все большую силу и влияние. Вот в школу снова пришел священник и рассказал о грехе аборта. Вот губернатор Приморья пообещал, что в школах установят скульптуры эмбрионов, напечатанные на 3D-принтере.
Тем временем в исследованииправозащитников фонда «Сфера» (в реестре «иноагентов») говорится, что 54% опрошенных педагогов из регионов проводили мероприятия, поддерживающие антиабортную идеалогию: от выставок и кинопросмотров до тех же встреч со священниками (и вообще опрошенные рассказали о росте активности представителей РПЦ в образовательных учреждениях). Одна из респонденток рассказала, что для поддержки ценностей позвали женщину, которая родила в 16 лет.
Такие разговоры и антиабортные мероприятия неизбежно ведут к цензуре и самоцензуре, а учителя рассказывают, что ученицы испытывают стыд, страх и чувство вины. Некоторые после разговоров даже плачут, говорится в исследовании.
Получается, что пролайф-идеология все больше вытесняет прочойс-позицию. Учителя опасаются говорить слово «аборт» и рассказывать про свободу выбора. Популярный российский стриминг «Амедиатека» вырезал упоминание аборта из сериала «На подъеме», где это — важная часть сюжетной линии героини. С 1 сентября этого года в силу вступил приказ Минюста, согласно которому фильму могут не выдать прокатное удостоверение, если в нем есть пропаганда чайлдфри.
Пока чиновники вводят ограничения, представители пролайф-сообществ все больше радикализируются. В начале ноября основательница «Фонда хранения экстренной контрацепции» Ирина Файнман рассказала, что год молчала об угрозах убийством. По ее словам, представители «Русской общины» выстрелили в окно дома ее больной мамы из пневматики. Ирина всегда открыто дает комментарии о репродуктивном принуждении и об отказе в искусственном прерывании беременности. О том, как фармацевты в аптеках отказываются продавать средства экстренной контрацепции — даже те, на которые не нужен рецепт. О том, как представители «Русской общины» травят врачей, которые проводят аборты.
И ищет волонтеров, которые смогут передать таблетки женщинам, столкнувшимся с отказом. Несмотря на угрозы, она свою деятельность не сворачивает, и мне, честно говоря, за нее страшно. И от чтения новостей по теме не остается ничего, кроме раздражения и злости.
Все еще обсуждается вопрос, будут ли выводить аборты из системы ОМС. Я надеюсь, что нет. Но даже если так и будет, это не отменяет нынешних запретов и давления на медсотрудников. И я, к сожалению, не думаю, что в этом плане что-то изменится к лучшему.