Русский русскому рознь: почему антивоенно настроенным россиянам некуда деваться. «Контекст» от Амалии Затари
Рассылка Би-би-си, 23 сентября 2025
Всем привет, с вами корреспондент Амалия Затари. Пару лет назад писатель Дмитрий Глуховский* дал пользователям сети Х (бывший «Твиттер») совет, как эмигрировать в Европу: «1. Учишь английский 2. Учишь Питон (Python — это язык программирования такой — Би-би-си) 3. Едешь в Германию работать». Его твит моментально стал мемом и вызвал шквал критики. Сегодня у нас на сайте вышел мой текст о том, почему такие советы работают далеко не для всех россиян — и дело не в их лени или нежелании учиться. Просто для некоторых уехать из России — лишь начало долгого и сложного пути в безопасное место.
НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПОКИНУТЬ АРМЕНИЮ
Как антивоенный активист попал в безнадежную ситуацию
Для начала скажу, что уехать в Европу по рабочей визе, когда ты высококвалифицированный IT-специалист с богатым опытом работы и знанием иностранных языков, действительно проще всего. Большинство западных стран дадут вам рабочую визу на основании рабочего контракта и даже не спросят о том, как вы относитесь к войне в Украине и к Владимиру Путину.
Теперь представим другую ситуацию: вы студент без диплома, без опыта работы, без документов, без денег, с заблокированными карточками, но зато под уголовным делом за комментарии в интернете и в списке террористов и экстремистов Росфинмониторинга. Задача сразу усложняется в тысячу раз.
Именно в таком положении оказался герой моего текста Ильфат Гареев. Когда ему было 19 лет, на него завели дело по нескольким статьям за несколько комментариев: за неудачную шутку про убийство «военкора» Владлена Татарского и за призывы не брать повестки из военкомата (а здесь ссылка откроется без помощи VPN). Из-за этого ему пришлось бросить учебу и экстренно покинуть страну. Добраться он смог только до Армении — в эту страну все еще можно въехать по внутреннему российскому паспорту, а загран у него изъяли силовики во время обыска.
Когда Гарееву исполнилось 20, он остался совсем без документов — у внутреннего паспорта истек срок действия, а сделать новые документы в российском консульстве в Ереване он не мог из-за уголовного дела. Никакого шанса на легализацию в самой Армении у него не было — армянские власти не дают россиянам убежище, а без документов он не мог ни устроиться на работу, ни поступить учиться.
Правозащитники в итоге помогли ему подать на гуманитарную визу Германии — немецкие власти после начала войны начали выдавать их россиянам с антивоенной позицией, которым пришлось уехать из России из-за угрозы преследования. Ему ее одобрили и даже выдали «серый паспорт», специальный въездной документ для тех, кто по каким-то причинам не может получить свой загранпаспорт.
Но армянская сторона его не выпускала — у него стояло ограничение на выезд из-за межгосударственного розыска по СНГ, куда его объявила Россия. Пока правозащитники пытались решить этот вопрос, срок его визы истек, а новую он получить уже не смог — немецкие власти заморозили программу выдачи гумвиз. Что он будет делать, если ФРГ ее не возобновит, Гареев не знает.
ГУМАНИТАРНЫЕ ВИЗЫ
И кому они помогли
Гареев — далеко не единственный, кто оказался в такой ситуации. Часто людям приходится бежать из России налегке, без денег и нужных документов, без конкретного плана действий и во многих случаях даже без желания куда-либо эмигрировать. Немецкая программа гуманитарных виз стала палочкой-выручалочкой для таких россиян.
Благодаря этой программе в Германию, по данным правозащитников, за три года войны смогли уехать порядка 2600 человек. На самом деле это ничтожно маленькие цифры по сравнению с числом людей, переехавших в Германию по другим основаниям — по данным Евростата, с 2022 по 2024 год первичный вид на жительство в Германии получили почти 57 тысяч россиян.
Остановить массовую иммиграцию в страну было предвыборным обещанием новых власти Германии, которое они решили выполнить вскоре после выборов. МИД ФРГ обещал правозащитникам, что оно затронет только массовые программы, по некоторым из которых в Германию въехали десятки тысяч человек из разных стран, но в итоге заморозил и программу для россиян и белорусов, которая массовой не была.
После начала вторжения России в Украину некоторые европейские страны начали выдавать гуманитарные визы отдельным категориям россиян — независимым журналистам, правозащитникам, культурным деятелям, оппозиционерам и другим представителям гражданского общества. Самые массовые программы выдачи гумвиз были у Германии и Франции, и теперь, когда будущее немецкой программы непонятно, число возможностей уехать в Европу для таких людей, как Ильфат Гареев, сильно снизилось.
Например, в такой же ситуации, как Гареев, в Финляндии оказались многие российские активисты: по данным издания «Вот так», там отказали в 90% случаев запросов убежища от россиян. Буквально вчера «Медиазона»* сообщила, что финские чиновники не нашли препятствий для возвращения в Россию Романа Голикова, жертвовавшего деньги ФБК (который в России считается экстремистским и террористическим), участвовавшего в оппозиционных митингах — и получившего повестку на военную службу. Отказ был с формулировкой «не доказано, что при возвращении на родину грозит опасность».
БЕЗ ПАСПОРТА
Рисков больше, возможностей меньше
Если тебе повезло иметь загранпаспорт — то не то чтобы перед тобой «открыт весь мир», как это было до вторжения, но безопасных вариантов более чем достаточно. Вот только у политэмигрантов и бежавших с фронта дезертиров на руках заграна часто не оказывается. У первых его изымают во время обыска силовики, у вторых — военное командование.
И дезертиры после побега из России оказываются в наиболее уязвимом положении — политэмигранты хотя бы могут подать на гумвизы, а бежавшие военные не подходят под критерии этих виз.
Некоторые европейские политики после начала войны делали отдельные заявления, что российские дезертиры могут попробовать подать на убежище в ЕС. Но на практике сделать это оказывается практически нереально: из других стран запросить убежище нельзя, а попасть в Европу могут единицы. Я поговорила с пятью российскими дезертирами, попавшими в ЕС через так называемый «балканский путь» — когда люди пересекают сухопутную границу ЕС между Боснией и Хорватией и подают на убежище там. Но из-за своеобразного отношения хорватских властей к беженцам в целом и к российским дезертирам в частности этот путь для некоторых может обернуться депортацией с запретом на въезд в Европу.
На четвертый год войны возможностей легализоваться у таких россиян стало меньше, а постоянное течение людей на фронт не останавливается, повестки продолжают приходить. На то, чтобы их игнорировать — или дезертировать из армии под угрозой уголовного преследования, решиться сложнее, если знаешь, что в дальнейшем будет трудно найти себе место, где ты можешь жить и работать.
Европейские страны, которые еще в начале войны впрямую призывали россиян к выступлениям против войны и казались открытыми для тех, кто из-за этого рисковал тюремным заключением, постепенно переключаются на свою внутреннюю повестку. Они пытаются справиться с антимигрантскими настроениями (или возглавить их), обеспечить внутреннюю безопасность — что влечет за собой огромные расходы на оборону. И внимание к проблемам дезертиров из армии, нападения которой сейчас опасается Европа, или антивоенных россиян сейчас, мягко скажем, не в приоритете.
Можно было бы предположить, что за годы войны из страны уже уехали все, кто хотел, но это не так — в России все еще продолжаются репрессии против несогласных как с войной, так и с политикой Кремля в целом, и число уголовных дел растет практически с каждым днем. Но как показывает практика последних лет, недостаточно уехать из России, чтобы оказаться в безопасности — ведь российские власти могут сильно осложнить тебе жизнь даже за пределами страны — лишить возможности передвигаться по миру и документов, без которых в современном мире ты никто.
Полный текст можно прочитать здесь (а по этой ссылке он будет доступен без VPN).
*в России признан «иноагентом»
