Медийный потоп в театре военных действий. «Контекст»
Рассылка Би-би-си, 5 марта 2026
Добрый вечер, с вами команда рассылки Русской службы Би-би-си.
Подходит к концу шестой день войны США и Израиля против Ирана. Операция эта, безусловно, для мира вполне очевидная и обрастающая свидетельствами и военных, и гражданских потерь Ирана (по утверждению иранского информагентства Tasnim, уже 1230 погибших). И все же — туманная в том, что касается причин, ее породивших.
И обилие разноречивых заявлений американских официальных лиц относительно того, почему же бомбят Иран, можно считать не дефектом правительственной коммуникации с масс-медиа, а вполне осознанной тактикой.
FLOODING THE ZONE. ТЕПЕРЬ ВОКРУГ ИРАНА
Больше новостей — меньше ясности
Является ли эта операция решительной попыткой прекратить ядерную программу Ирана? Если да, то что делать с победными заявлениями Дональда Трампа в июне 2025-го — ведь тогда он уже заявлял, что иранская ядерная программа разрушена?
Было ли неминуемым какое-то нападение Ирана на Израиль или США при помощи обычных ракет? Если да, то можно нам увидеть доказательства? Стремятся ли США к смене режима, как о том вроде бы заявлял Трамп в первые часы после начала ударов? Или стратегия — в том, чтобы пустить события по венесуэльскому сценарию, позволив управлять Ираном прежнему режиму, но со смягченной риторикой. Трамповское «держитесь, помощь на подходе» из первой недели января — уже бородатая история.
Судя по заявлениям американских и израильских лидеров, у войны с Ираном сразу несколько политических целей, пишет наш военный обозреватель Павел Аксенов. Однако смогут ли они узнать, что эти цели достигнуты? (Его статью об этом без VPN можно прочитать здесь).
Не больше ясности в оперативных подробностях — кто же все-таки контролирует Ормузский пролив и способны ли американцы защитить мировое судоходство? Что такое «оборонительные операции» США, которые вроде бы готовы поддержать некоторые страны НАТО? Хватит ли у США противоракет, чтобы защитить себя и союзников в том случае, если иранской армии хватит сил сопротивляться еще несколько недель? Как скоро и как тяжело скажется быстрое расходование этих ракет на поставках «расходников» для ПВО в Украину, продолжающую отражать российскую агрессию?
Потоки разнообразных заявлений Трампа и его приближенных — явное продолжение тактики flooding the zone, гиперстимуляции медийного внимания все новыми и новыми заявлениями, просто не позволяющими большинству журналистов вдумчиво разобрать каждое из них. В результате возможным следует считать абсолютно все, а доказанным — совершенно ничего. И если все же кто-то всерьез уцепится за какое-то заявление Трампа, тот всегда может округлить глаза и сказать: «А я разве такое говорил? Хм, не помню».
В потоке оценок и предположений тонут факты. Очередной день обстрелов принес известия о взрывах в нахичеванском аэропорту (Азербайджан заявил протест и подчеркнул, что не участвует в войне), опровержения со стороны курдских формирований, якобы выдвигавшихся в Иран из северного Ирака для поддержки американской операции на земле, постепенном увеличении вывозных рейсов для эвакуации иностранцев из стран Персидского залива, находящихся под обстрелами Ирана.
Что считать важным, а что — преходящим, понять все труднее и труднее. «В эти дни мы всё забываем, потому что запомнить надо слишком многое, и еще потому, что мы не можем сказать, что надо сохранить в голове, а что — лишь очередной кусок инфомусора», — констатирует обозреватель журнала New Yorker.
ОСОБЫЕ СЛОЖНОСТИ В «ОСОБЫХ ОТНОШЕНИЯХ»
Упреки Трампа Стармеру стали фактором британской политики
Никому не ведомо, сколько дней проживет без корректировки заголовок со словами «Трамп обиделся», но пока что для британских политиков и комментаторов гневный выплеск американского лидера в отношении британского премьер-министра Кира Стармера — вещь реальная и, возможно, грозит последствиями в трансатлантических отношениях.
«Особые отношения» — такой фразой десятилетиями описывали сотрудничество между Вашингтоном и Лондоном. Не исключено, что решение Трампа начать войну с Ираном и решение Стармера к этой войне не присоединяться эту «особость» похоронит.
Пока что правительство Великобритании тщательно лавирует. Оно не отказывает США в поддержке вообще и говорит, что базы британских ВВС будут доступны для американских операций только оборонительного характера, в четверг премьер объявил об отправке британских истребителей на базу в Омане. При этом Стармер воздерживается от демонстрации согласия с тем, что для ударов по Ирану был повод, соответствующий международному праву.
Наш коллега Григор Атанесян в этой статье (ссылка откроется без VPN) напоминает о том, какой болью аукнулось Великобритании участие в предыдущей ближневосточной авантюре США, в Ираке. Тогда тоже говорили о неминуемой угрозе, госсекретарь США Колин Пауэлл тряс в ООН пробиркой, в которой, по его словам, лежали доказательства продвинутой иракской программы по созданию оружия массового поражения. А на улицы в Лондоне вышел как минимум миллион человек, протестовавших против участия Великобритании в иракской войне. Одним из британских экспертов, предупреждавших, что аргументов Вашингтона и Лондона для вторжения недостаточно, был специалист по международному праву, адвокат Кир Стармер.
Прошло 20 лет. За полтора года во власти после всеобщих выборов 2024 года Стармер пошел на многие компромиссы во внешней и внутренней политике. Он пытается поддерживать рабочие отношения с Трампом, невзирая на регулярные выпады президента в таких разных вопросах, как борьба с климатическими изменениями, равноправие или даже признание заслуг британской армии, воевавшей бок о бок с американцами в Афганистане. Но — Трамп обиделся и пока что эта обида перевешивает. «Не Черчилль», — произнес президент в адрес Стармера в понедельник.
Вдогонку один из британских комментаторов едко заметил, что и трамповские авианалеты на Тегеран не сильно напоминают Битву за Британию 1940 года. Однако новые трения с Вашингтоном немедленно стали частью внутрибританской политики: соперники Стармера на правом фланге, традиционно более склонном к поддержке американцев, стали обвинять премьера в том, что он заложил мину под те самые «особые отношения». Впрочем, волатильность американского лидера гарантирует, что этот зигзаг в риторике — не последний.
За год с лишним, пока Трамп 2.0 и его подчиненные шокируют европейцев одним заявлением за другим, сделать окончательный вывод о полном отсоединении политики континента от курса американцев пока что не осмеливается никто.
ТЫВА НЕ УБЕРЕГЛА
Четвертый бывший зам Шойгу отправился в СИЗО
Проклятье, висящее над соратниками уже сильно бывшего министра обороны Сергея Шойгу, — липкое и цепкое. В четверг пришли за четвертым экс-замминистра — Русланом Цаликовым. Это очень верный сослуживец Шойгу, он начинал работать в середине 1990-х в МЧС, перешел вместе с Шойгу в руководство Московской области, а затем переместился в оборонное ведомство.
Защитить Цаликова на фоне преследования остальных своих заместителей, уволенных или арестованных, Шойгу явно пытался особо — после отставки из Минобороны Руслана Цаликова пристроили на родине Шойгу, в Тыве. Осетин Цаликов стал в тех далеких краях депутатом верховного Хурала. Рассматривался и его перевод в Совет Федерации, но, видимо, тувинским депутатам намекнули, что эта затея так себе, и вопрос о делегировании Цаликова обратно в Москву тихо завял.
И вот «позвало в Москву» уголовное дело о создании преступного сообщества, растрате и взяточничестве. На фоне всех остальных историй с преследованием военных чиновников тот факт, что в какой-то момент Цаликов возглавлял в МО департамент ведомственного финансового контроля и аудита, уже не кажется особо удивительным.
С какой скоростью завершат процесс над бывшим чиновником и бывшим тувинским парламентарием и будет ли тогда продолжаться начатая Россией война, неизвестно. Но весьма вероятно, что вслед за другими высокопоставленными генералами подследственный или уже подсудимый Цаликов попросится на фронт искупать вину. Скорее всего, ему откажут, как отказали только что еще одному заму Шойгу — Тимуру Иванову, выражавшему готовность идти «в ряды» простым рядовым. Отказывают, вероятно, либо потому, что осужденный чиновник еще может пригодиться в новых расследованиях, либо потому, что не уверены, что начальника не укроют в уютном тыловом офисе бывшие сослуживцы и подчиненные.
