Возвращаться или оставаться: что выберут украинские беженцы в Европе. «Контекст»
Рассылка Би-би-си, 12 марта 2026
Привет, с вами команда новостной рассылки Русской службы Би-би-си «Контекст». Сегодня военный суд в Москве вынес приговор по делу о теракте в подмосковном «Крокус Сити Холле», который произошел два года назад — вспомним, кого и за что именно осудили. Две другие новости в этой рассылке связаны с двумя войнами, в Украине и Иране: поговорим про то, как и чем закончится программа временной защиты жителей Украины, бежавших от войны в Европу, и посмотрим на войну США и Израиля против Ирана — но не на земле или в воздухе, а в киберпространстве.
19 ПОДСУДИМЫХ — 15 ПОЖИЗНЕННЫХ
Суд вынес решение по делу о нападении на «Крокус Сити Холл»
В четверг 2-й Западный окружной военный суд в Москве вынес приговор по делу о теракте в подмосковном концертном зале «Крокус Сити Холл», где погибли как минимум 147 человек — это второй после Беслана по числу жертв теракт в истории России. Почти два года назад, 22 марта 2024 года, незадолго до начала концерта группы «Пикник» четверо мужчин расстреляли охрану «Крокуса», потом стали стрелять по публике, потом подожгли зал и уехали. Зал быстро загорелся, в итоге здание выгорело почти полностью.
На скамье подсудимых было 19 человек, в том числе четверо мужчин, которых следствие назвало непосредственными исполнителями теракта: Далерджон Мирзоев, Саидакрами Рачабализода, Шамсидин Фаридуни и Мухаммадсобир Файзов. Они были приговорены к пожизненному лишению свободы за совершение теракта, прохождение обучения для террористической деятельности, участия в ней и незаконный оборот оружия.
Еще 11 пожизненных приговоров суд вынес тем, кого следствие сочло пособниками исполнителей. Среди них — те, кто, по версии следствия, переделал охолощенное оружие в боевое (его потом используют нападавшие), те, кто его привез в Москву, и те, кто переводил нападавшим деньги и тем самым, как сочли следователи, финансировал теракт.
Сроки меньше пожизненного — 19 лет и 11 месяцев строгого режима — получили отец и двое его сыновей, которые накануне теракта продали нападавшим автомобиль, на котором те потом уедут из «Крокуса». Мужчины сами пришли в полицию, когда увидели в телерепортаже свой «Рено». Кроме того, к 22 годам и 10 месяцам колонии приговорен мужчина, сдавший исполнителям квартиру. Всех их следствие сочло пособниками террористов. (Больше данных о фигурантах дела — в этом тексте Би-би-си 2024 года, а эта ссылка откроется без VPN).
Несмотря на резонансность дела, мы знаем не так уж много деталей и подробностей: суд проходил в закрытом режиме, информация становилась публичной очень дозированно. Одна из загадок — как в ходе суда были увязаны два объяснения произошедшего, к которым пришло следствие. Одно — что исполнители были членами группировки «Исламское государство — Вилаят Хорасан» («Исламское государство» и его филиалы признаны в России и других странах мира террористической организацией). Другое — что исполнители действовали «в интересах высшего руководства Украины»: эта версия появилась позже. При этом ИГ вскоре после теракта взяло на себя ответственность за теракт, но какие-либо связи с Украиной отрицало — как и Киев.
Больше подробностей этого дела — в статье на нашем сайте (а по этой ссылке ее можно прочесть без VPN).
УЕЗЖАТЬ ИЛИ ОСТАВАТЬСЯ
Европа завершает программу временной защиты украинцев — что дальше?
Большой и важный текст наших коллег из Украинской службы Би-би-си о будущем своих соотечественников — тех, кого война России против Украины заставила покинуть родину и уехать. Речь о тех, кто уехал в Европу — она, по официальным данным ООН, приняла 5,3 млн беженцев из Украины (всего, опять-таки по данным, страну покинули 5,9 млн человек).
Война идет уже четыре года, и все это время жители Украины могли рассчитывать на временную программу защиты, которую ЕС принял в рекордно короткие сроки — спустя всего 10 дней после начала полномасштабного вторжения. Однако статус временной программы предполагал, что когда-нибудь тем, кто ей воспользовался, нужно будет принять сложное решение: или возвращаться в Украину, или же оставаться в Европе навсегда. И тем, кто решит оставаться, нужно будет уже на общих основаниях подтверждать свое право находиться в новой стране: как студенту, члену семьи местного жителя, работнику и т. п.
Выбор придется сделать к марту 2027 года. Конечно, к тому времени многое может измениться, но четыре года войны уже сказались на планах на будущее многих уехавших из Украины людей. Как узнали наши коллеги, за эти четыре года баланс между планирующими вернуться и собирающимися остаться довольно сильно изменился, и тренд очевиден: тех, кто решил связать свою жизнь с новым местом, с каждым годом становилось все больше, показывают соцопросы. В ноябре 2022 года, спустя полгода после начала войны, каждый второй бежавший из Украины от войны был уверен, что вернется — в январе 2026 года об этом говорит лишь каждый пятый. И наоборот, доля тех, кто уже решил оставаться в Европе или склоняется к этому, выросла почти в три раза — теперь об этом говорят больше трети опрошенных.
Кто собирается возвращаться? Об этом чаще говорят люди среднего и старшего возраста, что предсказуемо: им сложнее строить жизнь «с нуля» на новом месте. Но даже среди тех, кто уже неплохо интегрировался в жизнь за рубежом, есть категория людей, которые собираются вернуться в Украину: это либо предприниматели, либо до сих пор получающие на родине зарплату люди — и среди них много украиноговорящих.
Кто хочет остаться? Такие планы чаще строят молодые украинцы, до 35 лет, а также семьи с детьми, еще больше уверенности у семей студентов — они фактически уже выбрали себе новую жизненную траекторию.
Но остаться в Европе как студент — это план только 10% опрошенных, для многих план А — легализоваться в Европе через официальное трудоустройство. При этом в среднем по ЕС больше половины (57%) уехавших из Украины людей трудоспособного возраста, от 20 до 64 лет, так или иначе работают и сейчас. Другое дело, что не всегда это работа, которая соответствует их уровню образования и квалификации, а значит, не всегда достаточно хорошо оплачиваемая. Неудивительно, что разрыв в зарплатах беженцев и местных жителей достигает, по данным ООН, 40%.
Подробнее о том, что ждет беженцев из Украины в Европе через год и какие сценарии предлагают им разные страны, читайте в статье на нашем сайте (а здесь — без VPN).
ТУМАН КИБЕРВОЙНЫ
Какую роль в иранской кампании играет киберпространство
За те почти что две недели, что США и Израиль ведут войну против Ирана, мы привыкли к подробным рассказам военных о ходе войны. Ракеты, самолеты, корабли — когда речь идет о привычных средствах ведения войны, союзники много и подробно рассказывают о том, как они атакуют Иран, обратил внимание обозреватель Би-би-си Джо Тайди (а тут его статью можно прочитать без VPN). Куда меньше США и Израиль рассказывают о том, как разворачивается война в киберпространстве — еще одном важном, но не очевидном театре военных действий, как намекнул недавно глава Центрального командования США Брэд Купер.
Тут стороны успешно наводят туман войны, то есть кибервойны. «США и Израиль имеют долгую историю проведения значительных кибератак против Ирана и славятся своей секретностью в этом вопросе», — пишет Тайди. Даже про прошлые хакерские атаки и взломы систем они предпочитают молчать (например, про атаку Stuxnet на иранские заводы по обогащению урана в 2010 году).
С одной стороны, раскрытие каких-либо деталей успеха в кибератаках может сыграть на руку противнику. С другой — с учетом растущего значения и роли действий в киберпространстве во время войны встает вопрос о распространении на него подходов, которые применяются к обычным театрам военных действий.
«Если киберпространство будет открыто признано неотъемлемой частью пакета мер воздействия, это даст возможность поставить вопросы о законах вооруженного конфликта, соразмерности и том, что считается применением силы», — рассуждает военный эксперт Луиз Мари Юрель из британского Королевского объединенного института оборонных исследований (RUSI).
Едва ли не единственное исключение из этого тумана — это информация о подготовительном этапе войны против Ирана и о роли хакерских атак в нем. Как писала Financial Times, атаки, в результате которых был убит верховный лидер Ирана Али Хаменеи и многие восокопоставленные силовики, готовились на основе данных, полученных от взломанных уличных камер наблюдения, вышек сотовой связи и даже мобильных телефонов иранского руководства (Би-би-си рассказывала об этом тут, а по этой ссылке текст откроется без VPN).
Военные хакеры взломали даже приложение, которое рассылает в Иране уведомления верующим, что пришло время молитвы. И когда первые ракеты ударили по Тегерану, оно разослало сообщение «Помощь пришла» — это была отсылка к словам Дональда Трампа «Помощь уже в пути», которые он произнес, обращаясь к иранцам, в январе, во время массовых протестов в иранских городах. Впрочем, такими эффектными кибероперациями, в духе блокбастеров, наверное, так и тянет похвастаться.
